23. November 2002

Anna - Stalingrad

Вторая мировая война
Как злое проклятье

Зексише Цайтунг, 23 ноября 2002 года

60 лет назад основные силы гитлеровских войск были сосредоточены вокруг двух русских городов. Два с половиной года продолжалась блокада Ленинграда, два месяца немецкие войска воевали под Сталинградом. Бывшая фронтовая сестра Анна Федоровна Песина пережила и блокаду Лениграда, и Сталинградскую битву.
Ульрих Хайден.

Передо мной на скамейке сидит маленькая хрупкая старушка с тонким морщинистым лицом и короткой стрижкой. У Анны Федоровны до сих пор перед глазами картины сталинградских сражений. „Все полыхает огнем, разрываются снаряды, повсюду лежат трупы, не разберешь, где наши, где немцы. Разве можно такое забыть? Об этом будешь помнить, пока не умрешь». Гостей Анна Федоровна встречает не в квартире, а на скамейке перед подъездом двадцатиэтажного панельного дома на северо-востоке Москвы. Ее 98-летний муж не любит, когда дома бывают посторонние. „Упрямый очень“. Старушка развязывает пакет, в котором она хранит документы, письма и стихи. „Стихи я сочиняла всегда, даже на фронте“. Она читает тихим голосом:“Но мать Россия не устала, (и вновь победой засияла,) очистила всю землю от огня и этим счастье людям принесла.“ Тогда, в 1942 году, она перед ранеными в госпитале тоже читала стихи. Сначала командовала: „Тихо!“, а потом читала Сергея Есенина. Стихи о безответной любви, заснеженных березах и печальной луне. „Мужчины стонали, жаловались, но их ведь надо было как-то отвлечь на другие мысли.“

Трагическая закономерность событий

Анне было 20 лет, когда в 1942 году она прибыла в Сталинград. Таких, как она, было 300 000 женщин, отправившихся воевать медсестрами на фронт. Те, кто остался в живых, вынуждены сегодня жить на жалкую пенсию прибилизительно в 100 евро. Они получили свои ордена, их приглашают на торжественные мероприятия по случаю дня победы. В остальном же государство, ради которого они боролись, предоставило их самим себе. Анна Федоровна родилась и выросла в Ленинграде. Она была студенткой медицинского факультета и как раз окончила первый семестр, когда немецкие войска начали осаду города. Об учебе уже не было речи. „На ускоренных курсах мы готовились к фронту“. Анна Федровна рассказывает быстро, без остановок. Все, что тогда происходило, она воспринимает как трагическую закономерность событий. Сомнений не было. Смерть и голод, „жестокая борьба за выживание“ определяли ее жизнь.

Работать медсестрой Анна начала на ленинградской фабрике артиллерийских снарядов. „Мы жили в центре города рядом с Кировским театром. Работала я на севере города, и туда надо было долго добираться. Сначала я шла вдоль по набережной, потом через Литейный мост переходила на Выборгскую сторону.“ С реки всегда дуло свежим ветерком. Взгляд на спокойную темную воду заставлял на какой-то миг отвлечься от всех ужасов. „Чтобы я в дороге не проголодалась, мама давала мне немного от своей порции хлеба.“ Анна вместе с сестрой каждый день стояла в очереди за ежедневным пайком в 125 грамм хлеба. На второй год войны родители и сестра умерли от голода. Она сама привезла их тела в морг. Анна Федоровна уверена, что отец и мать были похоронены в общей могиле, которая позже стала мемориальным комплексом. „Смерть родителей меня подкосила. Хотя вокруг умирало так много людей, и смерть уже стала чем-то привычным. Но в душе моей что-то изменилось. Мне хотелось делать добро.“

Она работала медсестрой, но не в силах была выносить, как голод и истощение убивают людей. „Вот кто-то сидя спал на деревянной скамейке, а потом раз и не проснулся.“ Бывало, что у верстаков сменялись целые семьи. „Сначала умирал отец, потом мать, и наконец сын“. У нее снова перед глазами сумрачные заводские цеха, где все дрожит и трясется от грохота сверлильных и фрезеровочных станков и невозможно дышать из-за затхлого воздуха, в котором смешались запахи машинного масла и человеческого пота. И в этом ужасном хаосе она писала стихи о горечи утраты и надежде на жизнь. Затем прозвучал призыв партии „Ты записался добровольцем?“
Анна не стала медлить. У нее никого не осталось, о ком она могла бы заботиться. Она хотела вырваться из плотного кольца вражеских войск вокруг ее города. Она хотела бороться с врагом на другой, стратегически важной стороне. Так она попросилась на юго-восточный фронт. В июле 1942 года товарный поезд привез ее в Сталинград. „Светило солнце. Это был удивительный, спокойный город. Я пошла к зубному врачу и поставила себе пломбу. Она до сих держится.

Спасая раненых в бою

Анне Федоровне присвоили звание сержанта и приписали к летучке 1165, передвижному санитарному вагону эвукационной бригады . По всему фронту в таких санитарных батальонах сражались 30 000 медсестер. „Во время боев под Сталинградом мы выносили раненых с поля и оправляли их в госпитали на Северном Кавказе.“ Анна вместе с напарницей отправила в общей сложности два санитарных вагона, в каждом из которых было около 80 раненых „Мы работали круглыми сутками. Спали только урывками“. Молоденькие девушки выполняли и личные просьбы солдат. „Мы писали для раненых письма. Писали на листочках бумаги, а потом складывали их в треугольники“.
Анна Федоровна вырывает из газеты лист и показывает, как нужно складывать такие треугольники. „Марок не было. Только адрес: Ленинград, Тюмень …“ Еще в поездах всегда можно было слышать музыку. „Русский человек не может жить без музыки. У многих была гармонь. Некоторые солдаты даже плясали.“ Нет, романов у нее было, она думала только о долге. На ее морщинистом лице появляется улыбка. „Мне делали комплименты. Я была привлекательной.“ Взгляд ее устремляется вдаль, будто желая вернуть те моменты. „Тогда было не так, как сегодня. Я хотела, чтоб он был чист и телом, и душой. Так меня воспитала мама. Там я никого не встретила.“

У некоторых была с собой гармонь

В кровавом месиве под артиллерийским огнем все было сосредоточено на мысли о том, чтобы выжить. „Мы попали в настоящую артиллерийскую бойню. Нашим главным оружием была „катюша“. Там где стреляли «катюши», немцам было не пройти“. Раненых добивали из автоматов. Бывали даже рукопашные бои. Куда ни глянь, везде лежали горы трупов. Тех, кто подавал признаки жизни, женщины относили на носилках в медсанбат. „Мы выносили только наших солдат, немцы же оставались лежать. Мы, медсестры, говорили, чтобы нам разрешили всех спасать. Но нам объяснили, что так нельзя. Это враг. Он напал на нас“. На фронте Анну приняли в Коммунистическую партию – большая честь для тех времен. Позже, на встрече ветеранов войны в бывшем Сталинграде у подножия монумента «Родина-мать», она вновь задается вопросом о смысле войны: „… и непонятно было лишь одно, зачем к нам немцев принесло, зачем им надо было убивать, чтоб мир святой отвоевать?“ Она писала и о массовом уничтожении евреев. „Майданек, Бабий Яр, Хатынь, всего не перечесть, где в детских тапочках бросали жертву в печь… И было страшно тяжело, но время прошлое ушло.“ Анна не стала дожидаться празднования победы на фронте. Едва война закончилась, она поехала в родной город. За эти годы она изменилась, стала более решительной и самостоятельной. Вернувшись в Ленинград, она нашла родительскую квартиру целой и невредимой. Спустя два года на концерте она познакомилась со своим будущим мужем. „Он был военный, еврей. У него был очень хороший характер.“ С ним она родила и воспитала двух дочерей. Но когда муж умер в 1984 году, она снова осталась одна. Дети выросли, заботиться стало не о ком. И снова она почувствовала себя одинокой, снова ей стало слишком тесно в городе, и снова появилась потребность кому-то помочь. Несколько лет Анна Федоровна проработала медсестрой, сопровождая туристические группы в железнодорожных турах. Она хотела побольше поездить, посмотреть на страну. „Мне это почти удалось. Я была в Средней Азии. Часто ездила на Кавказ“. Со своим вторым мужем, двоюродным братом умершего, они поженились, потому что в петербургской квартире ее старшей дочери стало слишком тесно. Она так и сказала, нисколько этого не стесняясь.

Дедушка хочет, чтобы о нем постоянно заботились
«Наверное, это была роковая ошибка, когда я переехала в Москву к своему второму мужу». – «Анна, Анна», - раздается с балкона на пятом этаже. Там стоит тощий, как жердь, старик в белой бейсболке. «Это мой муж, ему стало одиноко». Анна Федоровна называет его дедушкой. Ее губы складываются в насмешливую улыбку. Дедушка хочет, чтобы о нем постоянно заботились. Это отнимает у нее последние силы. Лицо Анны Федоровны становится грустным. Она в отчаянии, ей хочется вернуться в свой родной город, и она надеется, что старшая дочь Зина возьмет ее к себе. С возмущением, будто это произошло вчера, Анна Федоровна рассказывает, как дочери продали квартиру в Санкт-Петербурге. «Даже не спросили меня». Но делать нечего. Она хочет уехать от упрямого «дедушки», и единственная надежда – старшая дочь. Она надеется, что та не бросит ее на произвол судьбы. «В крайнем случае, я могу пожить и на даче». Жизнь очень несправедлива, считает пожилая женщина. Разве она не делала все для Зины и Марины? Разве она не дала своим дочерям того, о чем мечтали родители Анны, но не смогли выполнить из-за войны и преждевременной смерти? У Анны Федоровны не было выбора. Она должна была осуществить неисполненные планы своих родителей и подчинила этой цели всю свою жизнь, как будто таким образом хотела стереть из памяти годы разрухи и голода.
Она не могла существовать без работы
Отец Анны Федоровны был врач, Анна Федоровна была врачом, младшая дочь Марина тоже выбрала профессию врача. Обе дочери обучались иностранным языкам и игре на пианино – о таком классическом образовании мечтала для своей дочери мать Анны Федоровны, Мария Жданович, полька по происхождению, бывшая гимназистка. Анна Федоровна проработала врачом более 50 лет, сначала кардиологом в Кировской Академии, а потом врачом-инфекционистом в Ленинградской портовой больнице. Чтобы оплатить дополнительное обучение детей и скопить денег на дачу она часто выходила работать в ночную смену. Еще год назад старушка работала в детской поликлинике недалеко от дома, зарабатывая около 450 рублей в месяц (17 евро). Она не может без работы. Жизни без работы для нее не существовало. Лишь после того, как в собесе ей объяснили, что из-за дополнительного заработка она теряет часть пенсии, Анна Федоровна решила подвести черту под своей трудовой деятельностью.
Анна Федоровна надеется, что, после того как она так много сделала для людей, ей, инвалиду, кто-то поможет. Тогда под Сталинградом, вынося раненых с поля боя, она сильно подорвала свое здоровье. Колени у нее болят, ноги совсем не гнутся. Анна Федоровна ходит медленно, с палочкой, сантиметр за сантиметром. Война оставила на ней свое злое проклятье. В душе накопились усталость и разочарование, из-за дочерей и из-за жестокого мира. «Моя доброта стала как наказание». Несколько недель назад две молодые женщины постучались в ее дверь. Они представились работницами собеса и стали говорить про повышение пенсии. Она их к себе впустила, а те вынесли все деньги из квартиры. «Правда, старшая дочь выслала мне потом 500 рублей». У Анны Федоровны только одна отрада – внук Лавр. Ему сейчас столько же лет, сколько было ей, когда она ушла на фронт. Он изучает математику в Санкт-Петербурге, ходит на концерты и в театры. «Культурный мальчик», - говорит Анна со значительным лицом. Она гордится тем, что внук продолжает традиции своей бабушки и прабабушки и как доказательство показывает самодельную книжечку, в которой напечатаны ее стихи. Подарок внука на 80-летие бабушки. Если бы не было Сталинграда, в жизни Анны Федоровны было бы больше таких счастливых моментов. Но она надеется, что внуку повезет в жизни больше.
copyright by Ulrich Heyden 2002

Подписи:
1 В конце ноября 1942 года гитлеровские войска, насчитывавшие 280 000 человек, были окружены советской армией под Сталинградом – в боях погибли 146000 солдат.
2 Битва за города. Осенью 1941 года начинается блокада Ленинграда. 23 августа 1942 года 2000 немецких самолетов совершили первую воздушную атаку на Сталинград. В середине сентября 1942 года немецкие войска захватили важнейшие объекты города. После этого начинается ежедневная борьба за контроль над стратегически важными объектами. 22 ноября советские войска окружают в кольцо немецкую армию в Сталинграде. 2 февраля 1943 в плен сдаются остатки войск вермахта, 90 000 человек. В январе 1943 года советские войска прорывают блокаду Ленинграда.
copyright by Ulrich Heyden 2002



Teilen in sozialen Netzwerken
Im Brennpunkt
Video